О событии обретения мощей священномученика Климента Римского в Херсонесе

У ИСТОКОВ КИРИЛЛИЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ.

К ВОПРОСУ О СОБЫТИИ ОБРЕТЕНИЯ МОЩЕЙ

СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА КЛИМЕНТА В ХЕРСОНЕСЕ  

Прокопенков Вадим Николаевич 

Президент Севастопольской региональной общественной организации

«Наследие Святого Климента Римского»

Брошюра «У истоков кириллической цивилизации. К вопросу о событии обретения мощей  священномученика Климента в Херсонесе»

Формирование восточно-христианской идентичности на Руси тесно связано с развитием культа святых, среди которых особо выделяется предание об обретении мощей св. Климента Римского Константином Философом (св. равноапостольным Кириллом) в Херсонесе. Это событие, отраженное в житийной и церковной литературе, легло в основу развития, как локальных традиций, так и общецерковного почитания. Понятие «кириллической цивилизации» связано, на взгляд автора статьи, в первую очередь с наследием свв. Кирилла и Мефодия, одним из итогов просветительской деятельности которых, стало не только создание славянской письменности, но и введение ее в практику богослужения.

 Согласно житию святого Кирилла, во время своего пребывания в Херсонесе в 861 году он обнаружил «Евангелие и Псалтирь, написанные русскими письменами», хотя их «русскость» подвергается сомнению, т.к. большинство современных ученых единодушно говорят об ошибке древнерусских авторов [16]. Тем не менее, этот эпизод подчеркивает возможные связи региона с восточнославянскими землями и подготовленности среды к восприятию письменной традиции. В Херсонесе, по преданию, св. Кирилл обрел мощи папы Климента, сосланного в Крым из Рима за исповедание христианской веры. Перенесение этих мощей в Рим стало важным элементом миссии свв. Кирилла и Мефодия, придав особое духовное значение их деятельности, соединявшей апостольское наследие еще не разделенных Западной и Восточной церквей.

Наиболее ранние сведения о почитании св. Климента в Херсонесе встречаются в сочинении паломника VI века архидиакона Феодосия, упоминающего народные шествия к месту мученичества святого, тело которого было, согласно сказанию, утоплено с якорем в Черном море [24]. По церковной версии, Климент был сослан императором Траяном в Херсонес (Таврику) около 98 года и был здесь казнен в 101 году [19], хотя, по мнению других авторов, это могло произойти позже [3]. Сведения почерпнуты из житийной литературы и не подтверждаются прямыми свидетельствами античных авторов. Тем не менее, они легли в основу устойчивого предания, которое получило широкое распространение на Руси.

Святой Климент Римский в христианской традиции считается учеником апостола Петра, хотя с исторической точки зрения это утверждение остается вероятным, но не доказанным. Ириней Лионский в книге «Против ересей» (II в. н.э.) утверждает следующее: «Блаженные апостолы, основав и устроив церковь в Риме, передали служение епископства Лину. После него последовал Анаклет, а затем Климент» [13, 15, 17]. Один из учеников св. Петра в некоторых агиографических текстах изображается как соратник апостола в миссионерских путешествиях, участвуя в богословских диспутах и получая от него наставления. В 1-м «Послании к Коринфянам» Климент упоминает о мученичестве «блаженных апостолов Петра и Павла», что косвенно может указывать на влияние их деяний в проповеднической миссии будущего епископа Рима [17, 18].  Это позволяет осторожно предположить, что Климент, действительно мог быть учеником и третьим преемником апостола Петра на римской кафедре.

Особое место в истории обретения мощей святого занимает «Житие Константина», созданное в IX веке и содержащее рассказ об обретении мощей епископа Климента в Херсонесе. Согласно тексту, Константин обнаружил мощи в подводной гробнице и впоследствии доставил их в 867 году в Рим. Этот эпизод нашел широкую интерпретацию в первую очередь, как акт, укрепляющий церковно-политическую легитимность миссии Кирилла и Мефодия.

Современная историография трактует данное сказание преимущественно как легендарное повествование. Так, Е.В. Уханова подчеркивает, что свидетельства о пребывании Климента в Крыму появляются в христианской литературе не ранее конца IV-V вв., а само предание обретения мощей, может быть связано с политическими преобразованиями, происходившими в IX веке [29, 32]. Ставится под сомнение и возможность существования раннехристианских общин в Херсонесе в конце I века. Тем не менее, авторитетные исследователи (А.Ю. Виноградов, Ю.М. Могаричев) отмечают устойчивость традиции почитания Климента на берегах Черного моря, указывая на непрерывность литургических и паломнических практик [8, 21]. Среди таких особо выделяется «Чудо Моисеево», когда на протяжении нескольких столетий море отступало на семь дней для поклонения мощам мученика Климента в день его памяти [27].

К числу значимых источников, фиксирующих почитание святого Климента Римского в Крыму, относится описание францисканского миссионера Гильома де Рубрука, составленное по итогам его путешествия в 1253 году. Он сообщает об острове, на котором, по свидетельствам местных жителей, располагался «знаменитый храм, сооруженный, как утверждают, руками ангельскими». Указанное свидетельство представляет собой ценное звено в цепи средневековых повествований, отражающих устойчивость культа святого в региональной традиции, а также свидетельствует о восприятии Крыма как сакрального пространства в западнохристианском воображении XIII века [23].

В XVII веке Таврику посетил католический монах Эмильо Дортели д’Асколи, оставивший в своем описании похожие сведения. В частности, он приводит вариант предания о существовании часовни неподалеку от Херсонеса – на островке, расположенном, по его словам, в трех милях от берега, в морской глубине. Согласно этому описанию, часовня была «воздвигнута руками ангелов и хранит тело святого Климента». Приведенный фрагмент демонстрирует не только устойчивость легенды о гибели и мощах святого, но и ее трансформацию в католической интерпретации, фиксируемой в контексте позднесредневекового времени [11].

Важные свидетельства были получены в ходе раскопок конца XIX века на островке в Казачьей бухте близ Херсонеса, проведенные К.К. Косцюшко-Валюжничем [9]. Им были выявлены остатки христианского храма, отождествляемого рядом исследователей с местом мученической смерти св. Климента. Эти находки стали предметом осмыслении островка как «мемория мученика», однако их датировка и назначение остаются предметом научной дискуссии. Ученый в отчете сообщает следующее: «В византийскую эпоху на островке был построен христианский храмик или вернее монастырь, — судя по множеству помещений и принимая в соображение отдаленность этого места от Херсонеса». В деле находится изготовленный на кальке подробный план островка с постройками, который может стать основой для будущих археологических раскопок [9]. Скептические взгляды С.Б. Сорочана и Е.В. Ухановой, подчеркивающие отсутствие материальных подтверждений здесь мученической смерти Климента, а также невозможность строительства подводного храма в том виде, в каком он описывается житийной литературой [30, 32]. В выводе Д.В. Айналова подтверждается точка зрения других исследователей: «едва ли можно сомневаться в том, что в остатках сооружений островка в Казачьей бухте мы имеем памятник или меморию св. Климента с жилыми постройками для хранителей ея» [1, 2, 33].

Итог изысканиям конца XIX — начала XX в. подвел ученый А.Л. Бертье-Делагард, подтвердив мысль о сложившемся на протяжении столетий почитании этого участка суши, как места обретения мощей. Его слова звучат актуально и сегодня: «Нельзя не пожелать, чтобы и наш островок, единственный обладающий не только логическими, ни документальными доказательствами, на вероятность мучения здесь св. Климента и несомненность нахождения тут его мощей, не остался заброшенный и даже не очищенной развалиной». Завершается абзац пророческим текстом: «Это место должно быть священным для нас» [12].

Обретение мощей отражено и в древнерусской книжности. «Повесть временных лет» (начало XII в.) сообщает о принесении князем Владимиром в 988 году мощей св. Климента из Херсонеса (Корсуни) в Киев, которые, согласно тексту, сопровождали «попы корсуньски с мощми святаго Климента и Фива». Особый интерес представляет свидетельство епископа Титмара Мерзебургского, посетившего Киев в 1018 году, который называл Десятинную церковь, где был погребен князь Владимир, «церковью Христова мученика, папы Климента» [22, 31]. Это позволяет предположить, что один из приделов храма был посвящен римскому святому, а его мощи почитались как одна из главных святынь. Память о Клименте также зафиксирована в месяцесловах XI века (Остромирово и Архангельское Евангелия) и в гомилетике («Слово на обновление Десятинной церкви»).

Иконография XVI-XVIII вв., житийные изображения и литургические последования (включая Зографский трефологий, Великие четьи-минеи митрополита Макария и Жития Димитрия Ростовского) свидетельствуют о глубокой укорененности этого культа в русской церковной традиции [5, 10, 26]. Среди дошедших до нашего времени памятников особо выделяются фреска св. Климента в Георгиевской церкви Старой Ладоги XII века, а также древний деревянный ковчежец с его изображением из собрания Архангельского краеведческого музея, датируемый тем же периодом [25]. Данные артефакты отражают устойчивую традицию почитания святого, закрепленную в визуальных формах, характерных для культуры Древней Руси.  

Современные историки по-разному трактуют и осмысляют значение этого предания. Одни рассматривают его как инструмент укрепления славянского церковного единства и символического отмежевания от Рима и Константинополя. Другие – как отражение культурной политики времени становления христианской идентичности у славян. В числе исследователей, обращавших внимание на символическое значение перенесения мощей как акта «церковной легитимации» христианства на Руси, историк и публицист В.А. Бильбасов [4,14, 20]. Он в свою очередь опубликовал монографию, в которой собрал многочисленные сведения о жизни и деятельности первых славянских просветителей, где указывает время обретения мощей и смысл их миссии следующим образом: «Мощи эти были найдены в конце 861 года и шесть лет Константин и Мефодий возят их с собой, не отсылая в Рим, не оставляя в Византии: быть может, отвозя их теперь в Рим, они выполняли одно из условий, на которых папа согласился учредить славянское епископство» [4]. Е.В. Уханова отмечает, что предание может рассматриваться как сознательная реконструкция прошлого, в условиях идеологических и политических вызовов IX века. В тоже время ей признается сама возможность события обретения мощей святого Климента в IX веке, она датирует его 861 годом, а перенесение мощей в Рим – 867 годом. Автор подчеркивает, что «для славян значение мощей св. Климента невозможно переоценить», отмечая, что перенесение мощей в столицу римской империи сыграло ключевую роль в укреплении церковной независимости славянских земель от Рима и Константинополя [32].

Это предание также следует рассматривать не только в агиографическом или археологическом аспекте, но и как важный этап исторического развития христианской культуры, в том числе и как важный эпизод миссии свв. Кирилла и Мефодия. Ю.К. Бегунов в своих трудах обращает  внимание на важность перенесения реликвий и сакральных объектов как средства культурной и духовной трансформации, играющих ключевую роль в укоренении религии и веры [3]. Перенесение мощей святого в Рим приобретает двойственное значение: как  признание апостольской преемственности миссии Кирилла и Мефодия и одновременно – как символическая репрезентация христианизации окраин империи. Более того, само обретение мощей в Херсонесе может толковаться как построение «священной географии», в которой Крым становится одним из сакральных центров. В этом смысле, даже если историческая достоверность самого события может быть подвергнута сомнению, его значимость сохраняет свою силу и влияние не только в церковной традиции, но и богословском осмыслении.

Особенно важна в этом контексте интерпретация подводной гробницы папы Климента как символа, объединяющего идеи апостольского начала и мученичества – фундаментальные принципы, на которых церковь выстраивала образ святого.

Византийская и западноевропейская традиции неоднократно демонстрировали идентичные механизмы легитимации такого рода событий. Целесообразно привести в пример обретение мощей св. Стефана в 415 году в поселении Кафар-Гамала в Палестине, описанное Августином, или обретение мощей св. Иакова в Компостеле – оба случая сопровождались чудесами и последующим строительством культовых центров. Это наводит на мысль, что житийное повествование об обретении мощей св. Климента встроено в более широкий культурный прообраз, используемый как способ закрепления сакрального пространства Херсонеса. Сравнение с западными аналогами позволяет иначе интерпретировать миссию Кирилла и Мефодия: не только как религиозное освоение территории, но и как своеобразный «ритуал основания» новой церковной топографии, в которой реликвии становятся «семенами веры».

Современная археология, наряду с топонимикой и антропологией памяти, позволяет взглянуть на Херсонес как на многослойное поле, в котором накладываются римские, византийские, русские и новейшие смысловые сюжеты. Крестные ходы, установка скульптур и памятных знаков на месте предполагаемой гробницы св. Климента в наше время свидетельствуют о продолжающемся сакральном освоении этого пространства [28]. В этом отношении предание не просто живет в тексте – оно продолжает формировать ритуальную и символическую картину мира для православных паломников и исследователей.

Работы некоторых авторов, проявляющих заинтересованность данным историческим событием, позволяют интерпретировать подобные предания не как архаичные реликты, а как формы сакральной коммуникации. В этом смысле мощи Климента – не просто своего рода реликт древности, но «тело памяти», функционирующее как медиатор между временем, пространством и религией. Их обретение – событие, в котором пересекаются судьбы империй и духовных традиций, вызывающие интерес, как у богословов, философов, так и в среде историков.

Кроме того, события 861-867 годов, связанные с пребыванием Константина в Херсонесе и обретением им мощей св. Климента, рассматриваются как символическое предзнаменование рождения древнерусской церковной традиции. В предании св. Климент Римский предстает как «апостол земли Русской», а его культ – как значимое звено, связавшее миссию Кирилла и Мефодия с формированием восточно-христианской идентичности славян. Комплекс представлений о его ссылке, мученичестве, «морском чуде», обретении мощей и их перенесения в Рим вобрали в себя богатое культурно-богословское наследие, пройдя длительный путь трансформации. Акт обретения мощей стал не только некой высшей целью Константина в Крыму, но и завершил важный этап византийской политики в регионе, предварив создание славянской письменности и литургической традиции почти за столетие до крещения Руси [6, 7].

Кульминационным моментом в формировании духовной и культурной традиции славянского мира стало официальное введение в богослужебную практику славянского языка наряду с тремя каноническими священными – еврейским, греческим и латинским. Это стало возможным благодаря прибытию в Рим святых Кирилла и Мефодия с мощами святого мученика в 867 году, которое получило одобрение со стороны высшего духовенства. Указанное событие может рассматриваться как одно из символических деяний, положивших начало зарождению кирилло-мефодиевской (кириллической) цивилизационной модели и сыгравших ключевую роль в структурировании культурной и религиозной идентичности славянских народов.

Культ святого Климента Римского выступает важным связующим звеном между христианской традицией апостольского времени и славянским миром, способствуя интеграции этих народов в орбиту христианской цивилизации. Его почитание приобрело символическое значение как выражение преемственности и единства Православной церкви с ее апостольскими истоками.

В заключении отметим, что предание об обретении мощей святого Климента в Херсонесе – это мало исследованный эпизод далекого прошлого, в котором переплетаются церковные предания, элементы исторической памяти и предварительные данные археологии. Независимо от того, насколько достоверными являются описываемые события, они сыграли важную роль в утверждении почитания святого как покровителя Древней Руси, став частью формирующейся духовной идентичности.

Современный научный взгляд требует внимательного отношения к источникам, однако это не исключает возможности, что в основе предания могут лежать реальные исторические факты. Здесь важен баланс между критическим анализом и уважением к традиции – диалог между наукой и верой помогающий глубже понять значение этого события христианской истории. 

Список литературы 

1. Айналов Д.В. Мемории св. Климента и св. Мартина в Херсонесе. М.: тип. Г. Лисснера и Д. Собко., 1915. 24 с.
2. Айналов Д.В. Памятники Христiанскаго Херсонеса: Выпускъ I: Развалины храмовъ. М.: Товарищество тiпографии А.И. Мамонтова, 1905. 143 с.
3. Бегунов Ю.К. Св. Климент Римский в славянской традиции: Некоторые итоги и перспективы исследования. Санк-Петербург. Византинороссика. 2005 С. 1-61.
4. Бильбасов В.А. Кирилл и Мефодий по документальным источникам критика документов, римские папы и славянские первоучители, monumenta diplomatica. Изд. 3-е. М.: URSS, Ленанд, 2017. 165 с.
5. Великие минеи четьи. Ноябрь. Вып. IX. Ч. 2-я. Тетр. I: Дни 23–25 / изд. Имп. археогр. комиссией. – М.: Синод. тип., 1917. С. 121.
6. Верещагин Е.М. Вновь найденное богослужебное последование обретению мощей Климента Римского — возможное поэтическое произведение Кирилла Философа: к XI Международному съезду славистов в Братиславе. Российская академия наук, Институт русского языка. М., 1993. 50 с.
7. Верещагина Н.В. Святой Климент в киевской духовной традиции // Климентовский сборник. Материалы VI Международной конференции «Церковная археология. Херсонес – город св. Климента». Севастополь, 2011. С. 77–81.
8. Виноградов А.Ю. «Миновала уже зима языческого безумия…»: Церковь и церкви Херсона в IV веке по данным литературных источников и эпиграфики. М.: Индрик, 2010. 256 с.
9. ГИАМЗ «Херсонес Таврический». Отчет о раскопках в Херсонесе. Д. № 1. Ф. № 8. С. 16–18.
10. Димитрий Ростовский, свят. Жития святых по старому стилю: в 12 т. Т. 11: Ноябрь. М.: Русская книга, 2024. 614 с.
11. Дортелли д’Асколи Э. Описание Черного моря и Татарии / пер. с ит. – Одесса: Тип. Гросмана, 1902. 76 с.
12. Делагард-Бертье А.Л. Раскопки Херсонеса: Исслед. А. Л. Бертье-Делагард. СПб.: тип. Имп. Археол. комис., 1893. 64 с
13. Задворный В.Л. История римских пап. В 2 т. Т. 1: От св. Петра до св. Симплиция. М.: Республика, 1995. 320 с.
14. Зеленецкий К.П. О языке церковно-славянском, его начале, образователях и исторических судьбах. Одесса: тип. А. Брауна, 1846. 123 с.
15. Ириней Лионский, свят. Сочинения / пер. с фр. свящ. П. Преображенского. М.: Тип. А.И. Мамонтова, 1871. 312 с.
16. История Севастополя: в 3 т. Т. 1: Юго-Западный Крым с древнейших времён до 1774 года / ред. Петров Ю.А., Москва-Севастополь: Изд-во «Историческая литература», 2021. 688 с.
17. Климент Римский. Первое послание к Коринфянам // Древнейшие символы веры, правила и определения веры. М.: Изд-во ПСТБИ, 2004. 56 с.
18. Лавров П.А. Жития херсонских святых в греко-славянской письменности. М.: тип. Г. Лисснера и Д. Собко, 1911. 184 с.
19. Макарий (Булгаков М.П.), История русской церкви. Т. 1-12. Период самостоятельности русской церкви. СПб.: тип. Имп. Акад. наук, 1857-1883, 1883. 792 с.
20. Малышевский И.И. Святые Кирилл и Мефодий, первоучители славянские. Киев,1886. 84 с.
21. Могаричев Ю.М. Православные святые средневековой Тавриды. Симферополь: Антиква, 2012. 184 с.
22. Назаренко А.В. «Слово на обновление Десятинной церкви», или к истории почитания святителя Климента Римского в Древней Руси. М.; Брюссель: Русский путь, 2013. 72 с.
23. Плано Карпини Дж. История монгалов; Рубрук Г. Путешествие в восточные страны. М.: Изд-во АН СССР, 1957. 328 с.
24. Православный Палестинский сборник. Вып. 28. СПб.: Тип. Имп. Православного палестинского общества, 1891. 159 с.
25. Прокопенков В.Н. Свято-Климентовский мужской монастырь. Севастополь. Инкерман = Севастополь. Севастополь: СРОО «Севастополь Таврический» и «Наследие святого Климента Римского», 2017. 669 с.
26. РГАДА. Синодально-типографское собрание. Ф. 381. Д. 98.
27. Русския древности в памятниках искусства, издаваемыя графом И. Толстым и Н. Кондаковым. Христианския древности Крыма, Кавказа и Киева = Христианские древности Крыма, Кавказа и Киева. СПб.: Тип. М-ва путей сообщения, 1889-1899, 1891. 176 с.
28. Прокопенков В.Н. Священномученик Климент Римский. Житие и Акафист. Севастополь. СРОО «Наследие святого Климента Римского». 2019. 64с.
29. Сарабьянов В.Д. Иконография св. Климента папы Римского на Востоке и Западе // Климентовский сборник. Материалы VI Международной конференции «Церковная археология. Херсонес – город св. Климента». Севастополь, 2011. С. 270.
30. Сорочан, С. Б. О мартирии св. мученика Климента Римского вблизи византийского Херсона / С. Б. Сорочан // Проблемы теологии : материалы Третьей международной богословской научно-практической конференции, посвященной 80-летию со дня рождения протопресвитера Иоанна Мейендорфа, 2–3 марта 2006 г., [г. Екатеринбург]. Вып. 3. Ч. 1 / Рос. гос. проф.-пед. ун-т. — Екатеринбург : Издательство РГППУ, 2006. — С. 172-180.
31. Титмар Мерзебургский. Хроника в восьми книгах / под ред. И.В. Дьяконова. М.: Ладомир, 2009. 352 с.
32. Уханова Е.В. Обретение мощей св. Климента, папы Римского, в контексте внешней и внутренней политики Византии IX в. // Византийский временник. 2000. Т. 59. С. 116–128.
33. Яшаева Т.Ю. Монастырь-меморий св. Климента // Православные монастыри. Симферопольская и Крымская епархия. Симферополь: «Сонат», 2007. С. 183.