Наместник монастыря

Наместник Свято-Климентовской обители Преосвященный Каллиник, епископ Бахчисарайский, викарий Симферопольской епархии

Слово настоятеля

Слово священно- архимандрита Свято-Климентовского монастыря Высокопреосвященнейшего Лазаря, митрополита Симферопольского и Крымского

Календарь
Православие.Ru Свято-Климентовский мужской монастырь
Код для вставки баннера

Неделя 2-я Великого поста. Святителя Григория Паламы

"Ныне время делательное явися, при дверех суд, востанем убо постящеся, принесем слезы умиления, милостынями, зовуще: согрешихом паче песка морскаго, но ослаби, Содетелю всех, яко да приимем нетленныя венцы" (кондак в Неделю 2-ю Великого поста, гл.4).

 "Православия светильниче, Церкве утверждение и учителю, монахов доброто, богословов поборниче непреборимый, Григорие чудотворче, Фессалонитская похвало, проповедниче благодати, молися выну спастися душам нашим" (тропарь свт. Григорию Паламе, гл.8).

 Вторая Неделя Великого поста посвящена по-традиции памяти святителя Григория Паламы, архиепископа Солунского (1296–1357), христианского мистика, византийского богослова и философа, автора учения о нетварном свете, систематизатора и создателя философского обоснования практики исихазма, отца и учителя Церкви.
В Свято-Климентовском монастыре воскресные богослужения 20-го марта прошли в Пантелеимоновском храме обители. Всенощное бдение и Божественную литургию совершил благочинный Инкерманского монастыря иеромонах Авель (Василенко). Исповедь принимал иеромонах Аристарх (Сащенко). Богослужебные песнопения исполнял братский хор под управлением Михаила Белоусова.

 Ко вниманию читателей предлагается очерк "ПЕРЕДАЧА СВЯТОГОРСКИХ ТРАДИЦИЙ ЧЕРЕЗ МОНАСТЫРИ КРЫМА НА СВЯТУЮ РУСЬ В XIV ВЕКЕ"

 Предмет этого сообщения неразрывно связан с понятием о «Византийском сообществе», по определению историка и византиста Дмитрия Оболенского. Нет, не взаимоотношения метрополии и колоний лежали в основе Византийского сообщества, а общая приверженность вождей и народов истинной Вере. Русь никогда не была завоевана Византией, вхождение ее в сообщество православных государств было, как известно, добровольным деянием князя Владимира, ощутившего и воплотившего свое родство со «Вторым Римом», сиявшим тогда на берегах Босфора под властью императоров Македонской династии. Феномен византийского сообщества заключался в признании его членами духовной власти Константинопольского («Вселенского») патриарха. Будучи абсолютно самостоятельным государством, Русь, тем не менее, стала духовной частью Византийской империи. Политически Русь никогда не была зависима от Византии, однако почти пять веков была митрополией Константинопольского Патриархата. (Митрополит присылался обычно из «Нового Рима» и был этническим греком. Лишь дважды — в 1051 и 1147 гг. - митрополит всея Руси избирался собором местных епископов, а вопрос о русской автокефалии возник лишь, когда в 1439 году на соборе во Флоренции между Римом и Константинополем была заключена церковная уния). Обратим внимание, что в богословском ви́дении святителя Илариона, первого митрополита из руссов, автора «Слова о Законе и Благодати», прослеживается мысль, что не России «пришлось заимствовать» Православие от греков, а Византии «назначено было» передать нам наследие Вселенской Церкви и вручить неугасимый светоч Христовой веры.

Не просто набор социальных и культурных изменений, а сияние христианского идеала из-под купола Святой Софии было перенесено в X веке на Русь сквозь купель херсонесского храма, и до сих дней сохраняется здесь в чистоте, несмотря на периоды испытаний. Вера православная была воспринята русскими людьми той эпохи не как нечто внешнее, ритуальное, а как живой источник познания Бога, чему свидетельством является быстрое, по историческим меркам, развитие монашества на Руси. По преданию, возникло оно еще при княгине Ольге, но настоящего расцвета достигло в правление Ярослава Мудрого, когда на крутом берегу Днепра была основана преподобным Антонием Святая Успенская Киево-Печерская Лавра. То, что прибыл в Киев прп. Антоний со Святой Афонской горы, говорит о том, что русские подвижники веры нашли на Афоне идеал монашеской жизни и о том, что уже тогда прозревали святогорцы в Руси будущий оплот Православия и способствовали его укреплению. Разгром Константинополя крестоносцами в 1204 году стал предвестником гибели Византийской империи, хотя ее ожидал еще один расцвет, называемый «Палеологовским ренессансом», но подобно тому, как ярко вспыхивает огонь, прежде чем погаснуть, этот расцвет лишь ненадолго выхватил из тьмы контуры уникальной и до сих пор во многом непознанной цивилизации.

Однако нельзя сказать, что эта цивилизация не оставила наследников. Тёплое дыхание южного моря коснулось северных рек, и вдоль пути «из варяг в греки», через Та́врику-Крым, Византия проторила дорогу туда, где смогла в известной мере возродиться в образе возвышающегося Московского княжества, а позже – Российской империи, так напоминающей «византийское сообщество» многими принципами своего существования.

Историки называют парадоксальным усиление духовного влияния Византийской империи на Русь в XIV веке, ведь политически и экономически империя к тому времени была уже слаба. А связан этот парадокс был с активизацией монашеской жизни в Византии, с «исихастским возрождением», олицетворяемым, прежде всего,  святителем Григорием Пала́мой.

На Святой Горе шло постоянное общение между различными представителями населения Византии – греками, армянами, русскими, грузинами, арабами, вместе претерпевавшими в эту эпоху и пиратские набеги, и вторжения латинян. Как прекрасно сказал об этом святитель Иннокентий (Борисов), архиепископ Херсонский и Таврический: «Среди тогдашних треволнений еретических Афон всегда был как духовный Арарат, на котором находил себе пристанище и спасался ковчег Православия». Единство всех частей «православной ойкуме́ны» ощущалось святителем Пала́мой и его единомышленниками  настоятельной необходимостью, а опора на традиционные ценности христианской империи разделялась монашеством и абсолютным большинством мирян.

Для византийско-русских отношений разрешение внутреннего кризиса в Византии и победа «паламитов», упрочившая власть патриарха Константинопольского, означали более активное влияние патриархата на деятельность русской митрополии, укрепление положения монастырей. Патриархи-исихасты, особенно патриарх Филофей, задали идеологические направления, на которое ориентировались в XIV веке монашествующие на Руси – нестяжание, дисциплина внешняя и духовная, справедливость и прямое – мистическое – познание Бога.  Несмотря на прервавшиеся в XIII веке связи Руси и Афона, паломничества русских людей туда продолжались. Через Афон русские паломники попадали и в Святую Землю. Интересное описание иноческого бытия той поры оставил Досифей, архимандрит Печерского Вознесенского монастыря в Нижнем Новгороде, который побывал на Святой Горе в конце XIV в.: «…для Бога Святогорцы весьма любят держать молчание и бегают молвы, мятежа и бесед мирских...».

Как писал о. Иоанн Мейендорф, - «вместе с византийским православием русские без обсуждения приняли догматы и каноны, но те же греки научили их, что догматы могут быть выражены в красоте богослужения, в музыке, в иконописи, в аскетике. Именно эти аспекты христианства привлекали их более других и развивались ими с наибольшей самостоятельностью. Внутренняя связь с византийским наследием позволила русским в XIV веке органически усвоить плоды исихастского возрождения и художественного ренессанса палеологовской эпохи». Константинопольский патриархат был в эту эпоху гарантом единства православного мира, источником полноты православия.

В разное время в конце XIV — начале XV веков на Афоне пребывали будущие основатели и настоятели русских обителей. Особая роль в истории отношений между Русью и Афоном принадлежала обители преподобного Сергия Радонежского - Троице-Сергиевой Лавре, ставшей на Руси центром исихазма. Преподобный и Богоносный отец наш Сергий жил в эпоху, когда богословское учение о Святой Троице получило дальнейшее развитие в Православной Церкви в связи с духовным опытом исихастов, с богословскими творениями преподобного Григория Синаита, митрополита Солунского, святителя Григория Пала́мы и других византийских богословов.
 Явления, родственные византийскому исихазму, были присущи и Русской Церкви, потому что православное учение о созерцании как пути к совершенству и обо́жению неразрывно связано с иноческим созиданием спасения. Только вместо «иси́хия» по-русски говорили «безмолвие, молчание», вместо «исихаст»—«затворник, безмолвник».

Активное развитие связей между Святой Горой и Русью пришлось на время управления всероссийской митрополией святителем Киприаном. Помимо прямых личных контактов – святогорцев на Руси и русских иноков на Афоне – возникло и от века к веку крепло единство каноническое - Алексиевская редакция Студийского устава на Афоне и в Киевских пещерах при Феодосии Печерском, - а также литургическое и храмовое, связанное с общим почитанием праздника Успения Божией Матери, которому был посвящен главный Афонский собор (кафоликон Протата) в Карее.

При митрополите Киприане в русском богослужебном чине происходят преобразования, обязанные своим происхождением тринитарной традиции афонского исихазма.

Разбирая исторические связи Руси и Афона в XIV веке, нельзя не упомянуть и о Крыме, долгие столетия являвшимся проводником византийского влияния на Русь. Херсонес – летописная Корсунь –  христианский центр полуострова, полный церквей и часовен, окружен был в XIV веке множеством монастырей и скитов, больша́я часть которых была устроена в скалах Каламиты по образцу пещерных комплексов Каппадокии, Закавказья, Болгарии. Сама природа здешних мест, напоминавшая Грецию, а также удалённость от мирской суеты, располагала к отшельничеству.  До нас не дошло многих письменных свидетельств о насельниках уединенных скитов и устроителях вырубленных в скалах храмов, но среди них были и монахи-святогорцы, вынужденные покинуть Афонскую гору из-за жестоких нападений и притеснений, которые претерпевали иноки на протяжении всего этого столетия - то от пиратов, то от каталонских наёмников.

  Историю христианства на земле древней Та́врики можно описывать начиная уже с первого века от Рождества Христова. Проповедь апостола Андрея Первозванного, а также труды и мученичество святого Климента Римского заложили фундамент веры в сердца народов благословенной Тавриды. По словам святителя Ефрема, одного из священномучеников Херсонесских 4-го века, муж апостольский Климент явился «истинной ветвью винограда Христова, возрастившей гроздь учения, из которого истекла сладость благочестия и спасения».

  В то время Крым являлся провинцией Римской империи. Начиная, с середины 3-его века жизнь Та́врики меняется. На Северное Причерноморье и полуостров нападают варварские племена. Во время же правления Юстиниана I Великого (482-565 гг., славянина по происхождению, выходца из окрестностей современной Софии) Боспор был подчинен Византии, а Херсон ( Херсонес ) был превращен Византией в опорный пункт империи.

В V - VI веках в Херсонесе был установлен византийский гарнизон. В это же время в городе начинается активное строительство. Увеличение численности населения привело к расширению торговых связей. В это же время начинается крепостное строительство по всей территории полуострова.

  Крепость Каламита возводилась в период 6 века. Целью укрепления был контроль торговых путей ведущих в Херсонес. Однако, в результате политической и военной нестабильности, а как следствие и экономической, в 7-9 веках Византийская империя, включая Херсонес и подчиненные ему территории пришли в упадок.  Кроме экономического и социального кризисов в империи возник и духовный – процессы иконоборчества.

  Пострадавший в 647 году от императора Констанца II при византийском патриархе-еретике Павле Самосадском за Истину и чистоту Православия против монофелитской ереси, подвергнутый унижению, оскорблению и избиению глумящейся толпой, святитель Марти́н, папа Римский, был сослан в Херсонес Таврический. Святой исповедник писал: «…В этих краях голод и нужда такие, что хлеб здесь известен разве по названию, а его и видом не видать… Приобрести в здешнем крае хлеба и съестных продуктов какого-либо рода, кроме как с судов, изредка заходящих сюда с тем, чтобы уходить с грузом соли, невозможно».  Святитель Марти́н скончался от нужды, голода, холода и болезненного старчества в 655 году. Его честные мощи были подняты cвв. Кириллом и Мефодием, славянскими учителями, одновременно с мощами Святителя Климента, папы Римского.

Как раз в это время в Крыму идёт интенсивный рост иноческой жизни — множество монахов переселяются под натиском гонения иконоборцев в Северное Причерноморье. Начинают возникать первые пещерные обители, в том числе и на Каламите. Увеличение монастырей и монашествующих привело к тому что в VIII веке в Крыму образовались  новые епархии: Готская и Сугдейская. Готская епархия со временем была возведена в ранг митрополии и именно в Готскую митрополию входили храмы, монастыри, скиты современной Инкерманской долины.

На рубеже VIII – IX веков в пещерной церковной архитектуре происходят изменения. Переселившиеся в Тавриду монахи - иконопочитатели из Малой Азии, привыкшие вести аскетический образ жизни, придают убранству высекаемых в скалах храмов более скромный вид, подобный традиции храмоздательства на родине. Некоторые пещерные храмы Каламиты (Инкермана) становятся близки по архитектуре храмам Каппадокии, а также Анатолии и Западного Причерноморья (близ Констанцы). Ещё одной причиной, по которой произошло изменение в архитектуре церквей, является и учение преподобного Феодора Студита о монашестве и аскетизме. В результате ряда факторов, внутренний вид пещерных храмов изменился с базилики на более квадратную форму, т.е. храм был вытянут не по оси, ведущей к алтарю, а в ширину.

Следующий исторический этап развития пещерных монастырей пришёлся на эпоху расцвета княжества Феодо́ро в 14 в. Княжество это образовалось в Крыму в 13 столетии, во время начала падения Византийской империи. Основателем княжества стал знаменитый род Га́врасов.

Один из ярких представителей этого знатного рода, благоверный Феодор родился в 1050 году в городе Арта в византийской феме Халдия в аристократической семье, приходившейся родственниками царствующей династии Комни́нов. Когда в 1071 году византийцы были наголову разбиты турками-сельджуками в битве при Манцикерте (в Армении), имперские войска ушли из восточных регионов Анатолии. Местным феодалам пришлось отбиваться от турок собственными силами. Молодой полководец – Феодор Га́врас – собрал в своих наследственных владениях отряд воинов и без помощи из Константинополя освободил от мусульман город Трапезунт, а впоследствии полностью очистил от них фемы Халдия и Колония. Императору Алексию ничего не оставалось делать, как признать Феодора Га́враса правителем этих областей и назначить его дукой города Трапезунта.

В последующих многочисленных войнах святой Феодор проявил себя как храбрый, благочестивый и способный полководец, защищая восточные границы Империи от нашествий турок.

Спустя время, оклеветанный завистниками, св. Феодор уходит со службы. Он делает богатые приношения известным понтийским монастырям Вазелонас, Панагия Сумела, а также жертвует средства на строительство женского монастыря Св. Троицы, позже названного в честь его небесного покровителя св. Феодора Стратилата; св. Феодор ведёт также отшельническую жизнь в горах.

Свою славную земную жизнь Фёдор Га́врас запечатлел мученической кончиной, быв схваченный турками, приял венец Царствия Небесного 2 октября 1098 года.  Причисленный в XII в. к лику святых воителей за веру Греческой Православной Церковью, он стал почитаться как святой мученик Феодор Га́врас Трапезунтский. Позднее, его останки были перевезены в Трапезунт, где в то время правил его племянник Константин Га́врас, и торжественно погребенны. Над могилой были воздвигнуты церковь и монастырь.

  Племянник же св.Феодора, Константин Га́врас, был дукой Халдии с 1119 по 1140 гг., попал в опалу, и был сослан императором из Трапезунта в Тавриду.  По прибытию в Та́врику, Га́врасы заняли так называемую страну Дори, которую ещё в VI веке описал Прокопий Кессарийский – он назвал готов, заселявших в ту пору страну Дори «отличными воинами и превосходными земледельцами».  Константин создал  на тех землях княжество Феодо́ро, получившее своё название по имени своего прославленного предка св. Феодора Га́враса.

 

Княжество занимало всю современную Бельбекскую долину  и распространялась по юго-западному Крыму, вплоть до берегов Чёрного моря. Столица Феодоритов конца 14-го века красочно описана в поэме «Описание города Феодо́ро» иеромонаха Матфея, прибывшего в Крым в 1395 году по благословению патриарха Константинопольского.

 Православное княжество Феодо́ро просуществовало до второй половины 15-го века, когда оно было разбито и захвачено в 1475 г. турками.

В конце 14-го века из Крыма, по ряду военно-политических обстоятельств, в Москву прибывают представители славного рода Га́врасов который почитался в столице, как род имеющих брачные союзы с родом Комни́нов. Главе рода Степану (Стефану) Васильевичу Га́врасу на берегу реки Москвы, в 10-ти верстах от Кремля, пожалованы были земельные угодья, на которых Степан и его сын Григорий Га́врасы заложили известный Си́монов монастырь. Своё название монастырь получил как раз по имени инока Си́мона, в миру боярина Стефана Васильевича Ховрина (Гавраса), а основателем и первым игуменом явился  ученик и племянник преподобного Сергия Радонежского преподобный Фёдор, будущий святитель Ростовский.

  Из стен Си́монова монастыря в XV-XVII веках вышла целая плеяда выдающихся подвижников и церковных деятелей: преподобный Кирилл Белозерский; святитель Иона, митрополит Московский; святитель Геронтий, митрополит Московский;  патриарх Московский и всея Руси Иосиф; архиепископ Ростовский Иоанн; знаменитый деятель нестяжательства инок Вассиан, в миру князь Василий Иванович Косой-Патрикеев. В монастыре жил и работал и преподобный Максим Грек.

Уже в 1383 году Си́монова обитель первой на Руси сделалась ставропигиальной, войдя под непосредственное управление патриарха Константинопольского. Монастырь вскоре прославился по всей России, и сюда стекались огромные вклады. Симонов монастырь особенно любил посещать царь Феодор Алексеевич. Специально для него здесь были устроены кельи, где царь молился во время Великого поста.

Правнук Степана Га́враса, Иван Владимирович Голова Иона Ховра в Москве за свои достижения в строительстве получил прозвище Голова, а в будущем благодаря этому прозвищу появился род Головиных, который всегда был на службе у царей.

Следует упомянуть, что Царский дом Романовых одной родовой ветвью уходит на земли благословенной Тавриды.

Михаил Фёдорович Романов со своим отцом Фёдором Никитичем (патриархом Филаретом), являются внуком и сыном, соответственно, Евдокии Александровны Горбатой-Шуйской, принадлежащей к роду Головиных. А как известно, род Головиных в пятом поколении - тот самый род Га́врасов, которые основали на территории Тавриды княжество Феодо́ро.

  Захват Крыма турками в 1475 году прекратило жизнь монастырей («благочестие иссякло» - по выражению священника Иакова Лы́злова, побывавшего в уже османском Крыму в середине XVII века). О. Иакову мы обязаны описанием состояния Инкерманского пещерного комплекса при турецком владычестве, когда мощи святых безнаказанно выбрасывались татарами из гробниц, а храмы и скиты пришли в запустение.

  Уже после присоединения Крыма к России, в середине XIX века, святитель Иннокентий Таврический, желая возродить церковную жизнь во вчера еще мусульманском Крыму, писал: «Если отшельников на Афоне привлекают горы подоблачные, безмолвие и удаление от мятежа человеческого совершенное, близость моря беспредельного, благословенное обилие плодов земли: винограда, маслин и смоковниц, живых и журчащих источников, то всем этим, в таком же совершенстве, ущедрена от Господа и наша Таврида. Если Афон обилует священными памятниками и воспоминаниями, то и русский Афон, Таврида, не уступит в этом Афону греческому. Тут святые следы стоп святого Андрея Первозванного; тут кровь святых пап — Климента и Марти́на; тут подвиги Стефана Сурожского и первоапостолов Славянских — Кирилла и Мефодия; тут память святого Владимира и его крещения; сколько примеров веры и добродетели! А между тем, в отношении к русским отшельникам, Таврия далеко превзойдет Афон (говорим это не по соперничеству, коему в сем святом деле не может быть места, а по необходимости, для пояснения дела) миром и удобством для тех из наших соотечественников, кои ныне ищут для себя глубочайшего безмолвия в обителях Афонских».

В наши дни постепенно реализуемая программа по возрождению святых мест Крыма снова заставляет говорить о нём, как о «Русском Афоне» и радоваться тому, что одновременно происходит и возрождение полноценного русского присутствия на греческом Афоне и русского паломничества на Святую Гору.

 Составлено по материалам сайтов «Православие.ру» и «Седмица.ру», а также работам Фадеевой Т. Н. «Княжество Феодоро и его князья» и Гриненко Л.О., специалиста Национального музея-заповедника «Херсонес Таврический».

 

мон. Игнатий (Алексеев)